ruh666

https://ruh666.livejournal.com/895889.html

Маски вернулись в Британию. Почти все ковидные ограничения, включая требование носить маски, были сняты еще в июле, и казалось, что мы медленно, но верно возвращаемся к блаженной нормальности. Но “Омикрон” изменил ситуацию, и теперь мы снова должны носить маски в магазинах и общественном транспорте (но не в гостиницах), по крайней мере, в течение следующих трех недель.

Читателям в других странах мира, которые носили маски не снимая в течение полутора лет, может показаться, что жаловаться нелепо. Но если и есть что-то более удручающее, чем урезанная свобода, так это свобода, которую вернули, а потом отобрали. Это довольно мрачный мессидж. Нет, это еще не конец. Да, это может никогда не закончиться. Да, государство сможет теперь делать это всегда - так что привыкайте к этому.

Споры о легитимности правительственных мандатов на ношение масок обескураживают, потому что часто в них смешиваются нормативные и эмпирические утверждения. Сторонники ношения масок утверждают, что маски “работают” (эмпирическое утверждение), а поскольку это так, то правительство считает законным принуждать к их ношению (нормативная позиция). С другой стороны, в ответ на это часто говорят, что маски “не работают”, и что раз они не работают, то правительство не должно принуждать к их обязательному ношению.

Все это исключает середину: маски могут “работать”, а могут и нет, но это несущественно для вопроса о том, должно ли их ношение быть законодательным требованием. Существует множество вещей, которые могут “работать”, чтобы люди не болели и не умирали - например, правительство могло бы завтра запретить продажу молочных коктейлей, зефира и мороженого, и тем самым уменьшить ожирение и количество сердечных заболеваний. Но из этого не следует, что оно должно это делать.

Английский политический философ Майкл Оукшотт поможет нам сформулировать этот аргумент более четко. По мнению Оукшотта, в современном обществе действуют две моральные системы, которые можно назвать моралью “индивидуальной” и “антииндивидуальной”. Различие между этими двумя пониманиями состоит в том, где находится способность осуществлять моральный выбор (решать, что правильно, а что нет). В индивидуальной моральной системе именно отдельные люди должны делать такой выбор в ходе своей повседневной жизни (конечно, с учетом окружающих культурных и социальных нравов и ожиданий). Антииндивидуальная мораль отдает моральный выбор в руки клира экспертов, которые сами решают, что правильно, а что нет, а затем навязывают свое решение подвластным им массам.

Принудительное ношение масок является прекрасной иллюстрацией дихотомии между этими двумя моральными системами. В индивидуальной морали Оукшотта каждый человек сам решает, правильно или неправильно носить маску. В антииндивидуальной моральной системе, решение принимают не люди, а небольшой круг экспертов, которые “знают”, что правильно, и поэтому уверены в правомерности навязывания своего решения всем.

Для Оукшотта антииндивидуальная мораль является “моральной чудовищностью” - поскольку она лишает отдельных людей способности делать собственный подлинный моральный выбор и тем самым лишает их того, что должно составлять суть человеческого достоинства. Если человек действует только так, как ему сказали, он на самом деле не является моральным агентом, а всего лишь исполнителем роли, соблюдающим предписания только потому, что от него этого требуют. Подлинная моральная активность невозможна без выбора; только когда у человека есть возможность самому решать, что правильно, а что нет, и действовать соответственно, можно говорить о том, что у него есть подлинная собственная мораль.

Принудительное ношение масок порождает много проблем, но эта, как мне кажется, самая серьезная из всех: она сводит наше поведение к тому, что можно описать только как аморальность. Мы действуем определенным образом только потому, что нам сказали, что это правильно, и ни по какой другой причине. Это может только ослабить и инфантилизировать нас и атрофировать наши моральные мышцы. Мы все чаще обращаемся не к собственным нравственным ориентирам, а ведем себя так, как будто этих нравственных ориентиров вообще не существует, кроме как в сердцах и умах тех, кто нами управляет. Как следствие, мы бездумно полагаемся на решения наших правителей, принимаемые якобы от нашего имени - своего рода моральный аутсорсинг, который в долгосрочной перспективе приведет к тому, что мы утратим желание и способность делать моральный выбор.

Таким образом, вопрос о том, работают или не работают маски для “остановки распространения”, на самом деле не имеет значения. Не следует также спрашивать, должен ли человек носить маску или не должен; мне кажется, что любая позиция является законной, и я, конечно, не бросаю упрек тем, кто предпочитает носить маску. Настоящий вопрос, который нам следовало бы задать: что мы теряем, когда правительство решает от нашего имени, что является морально правильным, а затем навязывает это решение всем нам?